Log of the USS Jeannette, Vol. 4

George Washington De Long's Log of the USS Jeannette, Vol. 4, October 5th - October 30th, 1881 |Бортовой журнал американского корабля "Джанетт", написанный Джорджем Вашингтоном Де Лонгом, том.4, с 5 по 30 октября, 1881 г.

English | Russian Английский | Русский

Log of the USS Jeannette, Vol. 4, George Washington De Long, 1881.
National Archives and Records Administration.

Бортовой журнал корабля США "Джанетт." Том. 4. Джордж Вашингтон Де Лонг. 1881 г.
Управление национальных архивов.

October 5th, Wednesday.-One hundred and fifteenth day. The cook commenced at 7:30 to get tea, made from yesterday's tea leaves. Nothing can be served out to eat until evening. One half pound dog per day is our food until some relief is afforded us. Alexey went off hunting again at nine, and I set the men to work collecting light sticks enough to make a flooring for the house, for the frozen ground thawing under everybody has keep them damp and wet and robbed them of much sleep.

SW. gale continues. Mortification has set in in Ericksen's leg and he is sinking. Amputation would be of no use, for he would probably die under the operation. He is partially conscious. At twelve Alexey came back, having seen nothing. He crossed the river this time, but unable longer to face the cold gale was obliged to return.

I am of the opinion that we are on Tit Ary Island, on its eastern side, and about twenty-five miles from Ku Mark Surka, which I take to be a settlement. This is a last hope, for our Sagastyr has long since faded away. The hut in which we are is quite new, and clearly not the astronomical station marked on my chart. In fact this hut is not finished having no door and no porch. It may be intended for a summer hut, though the numerous set fox traps would lead me to suppose that it would occasionally be visited at other times. Upon this last chance and one other seem to rest all our hopes of escape, for I can see nothing more to be done. As soon as this gale abates I shall send Nindemann and one other man to make a forced march to Ku Mark Surka for relief. At six p.m. serve out one-half pound of dog meat and second-hand tea, and then went to sleep.

October 6th, Thursday.-One hundred and sixteenth day. Called all hands at 7:30. Had a cup of third-hand tea with one-half ounce of alcohol in it. Everybody very weak. Gale moderating somewhat. Sent Alexey out to hunt. Shall start Nindemann and Noros at noon to make the forced march to Ku Mark Surka. At 8:45 a.m. our messmate Ericksen departed this life. Addressed a few words of cheer and comfort to the men. Alexey came back empty-handed. Too much drifting snow. What in God's name is going to become of us-fourteen pounds of dog meat left, and twenty-five miles to a possible settlement? As to burying Ericksen, I cannot dig a grave, for the ground is frozen and we have nothing to dig with. There is nothing to do but to bury him in the river. Sewed him up in the flaps of the tent, and covered him with my flag. Got tea ready, and with one-half ounce alcohol we will try to make out to bury him. But we are all so weak that I do not see how we are going to move.

At 12:40 p.m. read the burial service and carried our departed ship mate's body down to the river, where, a hole having been cut in the ice, he was buried. Three volleys from our two Remingtons being fired over him as a funeral honor.

A board was prepared with this cut on it:

Oct. 6, 1881
U. S. S. Jeannette
and this will be stuck in the river bank abreast his grave.

His clothing was divided up among his messmates. Iversen has his Bible and a lock of his hair. Kaack has a lock of his hair.

Supper at five p.m.-one half pound of dog meat and tea.

October 7th, Friday.-One hundred and seventeenth day. Breakfast, consisting of our last one-half pound dog meat and tea. Our last grain of tea was put in the kettle this morning, and we are now about to undertake our journey of twenty-five miles with some old tea-leaves and two quarts alcohol. However, I trust in God, and I believe that He who has fed us thus far will not suffer us to die of want now.

Commenced preparations for departure at 7:10. Our Winchester rifle being out of order is, with one hundred and sixty-one rounds ammunition, left behind. We have with us two Remingtons and two hundred and forty-three rounds ammunition. Left the following record in the hut:

Friday, October 7, 1881. The undermentioned officers and men of the late U.S. Steamer Jeannette are leaving here this morning to make a forced march to Ku Mark Surka, or some other settlement on the Lena River. We reached here on Tuesday, October 4th, with a disabled comrade, H. H. Ericksen (seaman), who died yesterday morning, and was buried in the river at noon. His death resulted from frost-bite and exhaustion, due to consequent exposure. The rest of us are well, but have no provisions left- having eaten our last this morning.

Under way at 8:30 and proceed until 11:20, by which time we had made about three miles. Here we were all pretty well done up, and moreover, seemed to be wandering in a labyrinth. A large lump of wood swept in by an eddy seemed to be a likely place to get hot water, and I halted the party. For dinner we had one ounce alcohol in a pot of tea. Then went ahead, and soon struck what seemed like the river again. Here four of us broke through the ice in trying to cross, and fearing frost-bite I had a fire built on the west bank to dry us. Sent Alexey off meanwhile to look for food, directing him not to go far nor to stay long; but at 3:30 he had not returned, nor was he in sight. Light SW. breeze, hazy; mountains in sight to southward.

At 5:30 Alexey returned with one ptarmigan, of which we made soup, and with one half ounce alcohol had our supper. Then crawled under our blankets for a sleep. Light W. breeze; full moon; starlight. Not very cold. Alexey saw river a mile wide with no ice in it.

October 8th, Saturday.-One hundred and eighteenth day. Called all hands at 5:30. Breakfast, one ounce alcohol in a pint of hot water. Doctor's note: Alcohol proves of great advantage; keeps off craving for food, preventing gnawing at stomach, and has kept up the strength of the men, as given-three ounces per day as estimated, and in accordance with Dr. Anstie's experiments.

Went ahead until 10:30; one ounce alcohol 6:30 to 10:30; five miles; struck big river; 11:30 ahead again; sand bank; meet small river; have to turn back; halt at five. Only made advance one mile more; hard luck. Snow; S.SE. wind; cold camp; but little wood; one-half ounce alcohol.

October 9th, Sunday.-One hundred and nineteenth day. All hands at 4:30 one ounce alcohol. Read Divine service. Send Nindemann and Noros ahead for relief; they carry their blankets, one rifle, forty rounds ammunition, two ounces alcohol. Orders to keep west bank of river until they reach settlement. They started at seven; cheered them. Under way at eight; crossed creek; broke through ice; all wet up to knees; stopped and built fires; dried clothes. Under way again at 10:30. Lee breaking down. At one strike river bank; halt for dinner; one ounce alcohol. Alexey shot three ptarmigans. Made soup. We are following Nindemann's track, though he is long since out of sight. Under ways at 3:30. High bluff. Ice running rapidly to northward in river. Halt at 4:40 upon coming to wood. Find canoe; lay our heads on it and go to sleep. One-half ounce alcohol for supper.

October 10th, Monday.-One hundred and twentieth day. Last half ounce of alcohol at 5:30; at 6:30 send Alexey off to look for ptarmigan. Eat deerskin scraps. Yesterday morning ate my deerskin foot-nips. Light S.SE. airs; not very cold. Under way at eight. In crossing creek three of us got wet; built fire and dried out. Ahead again until eleven. Used up. Built fire; made a drink out of the tea-leaves from alcohol bottle. On again at noon. Fresh S.SW. wind, drifting snow, very hard going. Lee begging to be left. Some little beach, and then long stretches of high bank. Ptarmigan tracks plentiful. Following Nindemann's tracks. At three halted, used up; crawled into a hole in the bank, collected wood and built fire. Alexey away in quest of game. Nothing for supper except a spoonful of glycerine. All hands weak and feeble, but cheerful. God help us.

October 11th, Tuesday.-One hundred and twenty-first day. SW. gale with snow. Unable to move. No game. One spoonful glycerine and hot water for food. No more wood in our vicinity.

October 12th, Wednesday.-One hundred and twenty-second day. Breakfast; last spoonful glycerine and hot water. For dinner we tried a couple of handfuls of Arctic willow in a pot of water and drank the infusion. Everybody getting weaker and weaker. Hardly strength to get fire-wood. SW. gale with snow.

October 13th, Thursday.-One hundred and twenty-third day. Willow tea. Strong SW. wind. No news from Nindemann. We are in the hands of God, and unless He intervenes we are lost. We cannot move against the wind, and staying here means starvation. Afternoon went ahead for a mile, crossing either another river or a bend in the big one. After crossing missed Lee. Went down in a hole in the bank and camped. Sent back for Lee. He had turned back, lain down, and was waiting to die. All united in saying Lord's Prayer and Creed after supper. Living gale of wind. Horrible night.

October 14th, Friday.-One hundred and twenty-fourth day. Breakfast, willow tea. Dinner, one- half teaspoonful sweet oil and willow tea. Alexey shot one ptarmigan; had soup. SW. wind, moderating.

October 15th, Saturday.-One hundred and twenty-fifth day. Breakfast, willow tea and two old boots. Conclude to move on at sunrise. Alexey breaks down, also Lee. Come to empty grain raft. Halt and camp. Signs of smoke at twilight to southward.

October 16th, Sunday.-One hundred and twenty-sixth day. Alexey broken down. Divine service.

October 17th, Monday.-One hundred and twenty-seventh day. Alexey dying. Doctor baptized him. Read prayers for sick. Mr. Collins' birthday; forty years old. About sunset Alexey died; exhaustion from starvation. Covered him with ensign and laid him in the crib.

October 18th, Tuesday.-One hundred and twenty-eighth day. Calm and mild, snow falling. Buried Alexey in the afternoon. Laid him on the ice of the river and covered him over with slabs of ice.

October 19th, Wednesday.-One hundred and twenty-ninth day. Cutting up tent to make foot-gear. Doctor went ahead to find new camp. Shifted by dark.

October 20th, Thursday.-One hundred and thirtieth day. Bright and sunny, but very cold. Lee and Kaack done up.

October 21st, Friday.-One hundred and thirty-first day. Kaack was found dead about midnight between the Doctor and myself. Lee died about noon. Read prayers for sick when he found he was going.

October 22nd, Saturday.-One hundred and thirty-second day. Too weak to carry the bodies of Lee and Kaack out on the ice. The Doctor, Collins and I carried them around the corner out of sight. Then my eye closed up.

October 23rd, Sunday.-One hundred and thirty-third day. Everybody pretty weak. Slept or rested all day and then managed to get enough wood in before dark. Read part of the Divine service. Suffering in our feet. No foot gear.

October 24th, Monday.-One hundred and thirty-fourth day. A hard night.

October 25th, Tuesday.-One hundred and thirty-fifth day.

October 26th, Wednesday.-One hundred and thirty-sixth day.

October 27th, Thursday.-One hundred and thirty-seventh day. Iveson broken down.

October 28th, Friday.-One hundred and thirty-eighth day. Iveson died early morning.

October 29th, Saturday.-One hundred and thirty-ninth day. Dressler died during night.

October 30th, Sunday.-One hundred and fortieth day. Boyd & Gertz died during night. Mr. Collins' dying.

5 октября, среда. Сто пятнадцатый день. В 7.30 повар начал готовить чай из вчерашней заварки. Еды не будет до вечера. Полфунта собаки - вот наша пища до тех пор, пока нам не будет оказана какая-либо помощь. В девять Алексей снова ушел на охоту, а я отправил людей собирать легкие палки, чтобы выложить ими пол в доме, так как из-за мерзлой земли, оттаявшей под нами, люди остаются промокшими и страдают от бессонницы.

Продолжает дуть юго-западный ветер. В ноге Ериксена началась гангрена, и он умирает. Ампутация не поможет, так как он, вероятно, не выдержит операции. Он частично в сознании. В двенадцать Алексей вернулся, так ничего и не увидев. На этот раз он перешел через реку, но, не выдержав холодного ветра, был вынужден вернуться.

Я полагаю, что мы на острове Тит Ари, на его восточной стороне, и примерно двадцать пять миль от Ку Марк Сурка, который я считаю поселением. Это последняя надежда, так как наш Сагастыр давно уже исчез из виду. Хижина, в которой мы обитаем, достаточно новая и явно не астрономическая станция, отмеченная на моей карте. По сути, она даже недостроена, оставлена без двери и крыльца. Возможно, хижина предназначалась для лета, хотя множество установленных капканов для лисиц заставляет меня предположить, что ее иногда посещали и в другое время. На этот последний шанс и еще один, кажется, возложены все наши надежды выбраться, так как я вижу, что ничего больше сделать нельзя. Как только этот ветер утихнет, я отправлю Ниндеманна и еще одного человека в вынужденный поход к Ку Марк Сурка за помощью. В шесть вечера подали полфунта собачьего мяса и заваренный по второму разу чай, после этого отправились спать.

6 октября, четверг. Сто шестнадцатый день. Собрал всех в 7.30. Выпили чашку чая, заваренного в третий раз, с половиной унции спирта. Все очень слабы. Ветер немного стихает. Отправил Алексея на охоту. В полдень Ниндеманн и Норос начнут вынужденный поход к Ку Марк Сурка. В 8.45 утра наш товарищ Ериксен покинул эту землю. Обратился ко всем с несколькими словами ободрения и поддержки. Алексей вернулся ни с чем. Слишком много навалило снега. Господи, что с нами будет - осталось четырнадцать фунтов собачьего мяса и двадцать пять миль до возможного поселения? Что касается похорон Ериксена, я не могу вырыть могилу: земля замерзла и нам нечем копать. Нам ничего не остается, кроме как похоронить его в реке. Зашили его в части палатки и покрыли моим флагом. Приготовили чай; с половиной унции спирта мы постараемся его похоронить. Однако мы все так слабы, что я не представляю себе, как мы собираемся передвигаться.

В 12.45 дня прочли заупокойную службу и вынесли скончавшегося товарища вниз к реке, где в проруби он и был похоронен. Три залпа из двух наших ружей раздались над ним в знак почета. Приготовленная доска, на которой было вырезано

В ПАМЯТЬ Г.Г. ЭРИКСЕНА 6 октября, 1881 Пароход США "Джанетт",
будет воткнута в берег реки напротив его могилы.

Его одежду поделили среди товарищей. Иверсен получил его Библию и локон его волос. Каак получил локон его волос. Ужин в 5 вечера - полфунта собачьего мяса и чай.

7 октября, пятница. Сто семнадцатый день. Завтрак, состоящий из нашей последней половины фунта мяса и чая. Этим утром последняя гранула чая была брошена в котелок, и сейчас мы собираемся предпринять путешествие в двадцать пять миль с несколькими старыми чайными листьями и двумя квартами спирта. Однако я верю в Бога и в то, что Он, кормивший нас так долго, не позволит нам теперь умереть от нужды.

В 7.10 начали подготовку к отправлению. Наш вышедший из строя винчестер и сто шестьдесят один патрон оставлены. У нас два ружья и двести сорок три патрона. Оставили в хижине следующую записку:

Пятница, 7 октября, 1881 года. Нижеупомянутые офицеры и люди с бывшего американского парохода"Джанетт" уходят отсюда этим утром в вынужденный поход к Ку Марк Сурка или другое поселение на реке Лена. Мы добрались сюда во вторник, 4 октября, с покалеченным товарищем Г.Г. Ериксеном (матросом), который вчера утром скончался и в полдень был похоронен в реке. Смерть наступила в результате обморожения и истощения, из-за пребывания в жестких погодных условиях. Все остальные из нас в порядке, но не имеют никаких запасов, так как съели последнее этим утром.

Отправились в путь в 8.30 и двигались до 11.20, пройдя к этому времени три мили. Тут мы все сильно устали и, кроме того, казалось, бродили в лабиринте. Большое бревно, принесенное вихрем, показалось подходящим местом для подогрева воды, и я сделал привал. На ужин у нас была унция спирта в котелке с чаем. После этого двинулись дальше и вскоре снова наткнулись на что-то похожее на реку. Здесь четверо из нас провалилось сквозь лед, пытаясь ее перейти, и, боясь обморожения, я развел костер на западном берегу, чтобы мы обсохли. Тем временем отправил Алексея искать еду, приказав ему не уходить далеко и надолго; но в 3.30 он не вернулся и его нигде не было видно. Легкий юго- западный ветер, туман; на юге видны горы.

В 5.30 Алексей вернулся с белой куропаткой, из которой мы сварили суп, и с половиной унции спирта поужинали. После этого забрались под одеяла спать. Легкий западный ветер; полная луна; светят звезды. Не очень холодно. Алексей видел реку в милю шириной, не покрытую льдом.

8 октября, суббота. Сто восемнадцатый день. Собрал всех в 5.30. Завтрак - унция спирта в пинте горячей воды. Примечание доктора: Спирт приносит огромную пользу: утоляет голод, предотвращает желудочные боли и поддерживает силы в людях, если принимать три унции в день, как рассчитано д-ром Ансти и в соответствии с его экспериментами. Двигались дальше до 10.30; с 6.30 до 10.30 - унция спирта; пять миль; наткнулись на большую реку; в 11.30 двинулись дальше; песчаный берег; наткнулись на маленькую реку; вынуждены повернуть назад; в пять сделали привал. Продвинулись лишь на одну милю; не везет. Снег; южный, юго-восточный ветер; холодный привал, но немного дров; половина унции спирта.

9 октября, воскресенье. Сто девятнадцатый день. Все собрались в 4.30, половина унции спирта. Прочли Божественную службу. Отправил Ниндеманна и Нороса вперед за помощью; они взяли с собой свои одеяла, винтовку, сорок патронов, две унции спирта. Приказ держаться западного берега реки, пока они не достигнут поселения. Они отправились в семь; мы ободрили их. Продолжили путь в восемь; перешли небольшую реку; провалились сквозь лед; все мокрые до колен; остановились и развели костры; высушили одежду. Снова двинулись в 10.30. Ли сдает. В час наткнулись на реку; привал на ужин; унция спирта. Алексей подстрелил трех куропаток. Сварили суп. Мы идем по следам Ниндеманна, хотя он уже давно исчез из виду. Двинулись в 3.30. Высокий обрыв. Лед на реке быстро плывет на север. В 4.40 увидели дрова и сделали привал. Нашли челнок; положили головы на него и уснули. На ужин - половина унции спирта.

10 октября, понедельник. Сто двадцатый день. Последние полунции спирта в 5.30; в 6.30 отправил Алексея за куропатками. Едим остатки лосиной кожи. Вчера утром съели мои мокасины из оленьей кожи. Слабые южные, юго- восточные ветры, не очень холодно. Двинулись в восемь. Переходя ручей трое из нас промокли, развели костер и обсушились. Шли вперед до одиннадцати. Измучены. Развели костер; приготовили питье, используя чайные листья из бутылки спирта. Отправились в путь в полдень. Свежий южный, юго-западный ветер, поземка, очень трудно идти. Ли умоляет оставить его. Какой-то небольшой пляж и потом длинный высокий берег. Множество следов куропаток. Идем по следам Ниндеманна. В три сделали привал, очень устали; забрались в яму на берегу, собрали дрова и развели костер. Алексей ушел в поисках дичи. На ужин ничего, кроме ложки глицерина. Все слабые и немощные, но бодрые. Господи, помоги нам.

11 октября, вторник. Сто двадцать первый день. Сильный юго- западный ветер со снегом. Невозможно двигаться. Никакой дичи. Из еды - одна ложка глицерина и горячая вода. Поблизости больше не осталось дров.

12 октября, среда. Сто двадцать второй день. Завтрак - последняя ложка глицерина и горячая вода. На ужин мы бросили пару пригоршней арктической ивы в кружку с водой и выпили настой. Люди становятся все слабее и слабее. Сил едва хватает, чтобы собрать дрова для костра. Сильный юго-западный ветер со снегом.

13 октября, четверг. Сто двадцать третий день. Ивовый чай. Сильный юго-западный ветер со снегом. Никаких новостей от Ниндеманна. Мы в руках Божьих, и если Он не вмешается, мы погибли. Мы не можем двигаться против ветра, а остаться здесь - значит умереть с голода. Днем прошли милю, перешли еще одну реку или изгиб большой реки. После этого потеряли Ли. Спустились вниз и в яме на берегу разбили лагерь. Послали за Ли. Он вернулся, лег и стал ждать смерти. Все объединились в молитве Господу и прочли Символ Веры после ужина. Очень сильный ветер. Ужасная ночь.

14 октября, пятница. Сто двадцать четвертый день. Завтрак - ивовый чай. Ужин - половина ложки сладкого масла и ивовый чай. Алексей подстрелил двух куропаток; сварили суп. Юго-западный ветер, ослабевает.

15 октября, суббота. Сто двадцать пятый день. Завтрак - ивовый чай и два старых ботинка. Решили отправиться в путь на восходе солнца. Алексей заболевает, а также Ли. Пришли к пустому плоту для перевозки зерна. Сделали привал и разбили лагерь. В сумерки потянуло дымом с юга.

16 октября, воскресенье. Сто двадцать шестой день. Алексей заболевает. Божественная служба.

17 октября, понедельник. Сто двадцать седьмой день. Алексей умирает. Доктор окрестил его. Читали молитвы за больных. День рождения господина Коллинза; сорок лет. Около захода солнца Алексей умер; крайнее истощение. Покрыли его флагом и положили в ясли.

18 октября, вторник. Сто двадцать восьмой день. Тихо и спокойно, падает снег. Днем похоронили Алексея. Положили его на лед на реке и закрыли кусками льда.

19 октября, среда. Сто двадцать девятый день. Режем палатку, чтобы сделать обувь. Доктор пошел вперед искать новый лагерь. Переместились до темноты.

20 октября, четверг. Сто тридцатый день. Ясно и солнечно, но очень холодно. Ли и Каак измождены.

Пятница, 21 октября. 131-й день. Каак был найден мертвым около полуночи между доктором и мной. Ли умер около полудня.

Молились за больных, когда он понял, что отходит.

Суббота, 22 октября. 132-й день. Слишком слабы, чтобы вынести тела Ли и Каака на лед: доктор, Коллинс и я отнесли их за угол подальше от глаз. Потом мой глаз закрылся.

Воскресенье, 23 октября. 133-й день. Все очень слабы. Спали или отдыхали весь день, и до темноты смогли принести достаточно дров. Прочли часть Божественной службы. Очень болят ноги - нет ботинок.

Понедельник, 24 октября. 134-й день. Тяжелая ночь.

Вторник, 25 октября. 135-й день.

Среда, 26 октября. 136-й день.

Четверг, 27 октября. 137-й день. Иверсон заболел.

Пятница, 28 октября. 138-й день. Иверсон умер рано утром.

Суббота, 29 октября. 139-й день. Дресслер умер ночью.

Воскресенье, 30 октября. 140-й день. Ночью умерли Бойд и Гертц, Господин Коллинс умирает.